Хронометраж полномасштабного вторжения РФ в Украину преодолел мрачный рубеж в 1568 дней, официально продлившись дольше, чем вся Первая мировая война (1914–1918). Для Кремля, который культивировал мифы о «взятии Киева за три дня», данная цифра – катастрофический маркер стратегического провала. Владимир Путин, если вспомнить риторику на ПМЭФ, по-прежнему принципиально избегает озвучивать какие-либо конкретные сроки окончания так называемой «СВО», обрекая народ собственной страны на бесконечную и бесславную войну на истощение.
Сравнение нынешнего конфликта с Великой Отечественной войной, столь любимое кремлевской пропагандой, окончательно утратило смысл. Структурно и психологически путинское вторжение стало прямым аналогом Первой мировой с её классическим позиционным тупиком. Мировые аналитические центры, включая CSIS и европейские оборонные институты, констатируют: продвижение российских войск на фронте сегодня измеряется десятками метров в день. Это медленнее, чем во время битвы на Сомме в 1916 году. Технологический прорыв в виде разведывательных и ударных дронов лишь законсервировал окопную войну, сделав любые попытки масштабного блицкрига категорически невозможными.
С точки зрения коллективной психологии аналогия с Первой мировой пугает своей точностью. Внутрироссийский лозунг «Война до победного конца» в начале XX века стал предвестником уничтожения Российской империи. Сегодняшний Кремль пытается избежать краха, подобно царскому режиму, с помощью тоталитарного инструментария, вроде драконовских статей Уголовного кодекса о «дискредитации» армии. Однако эти меры создают лишь хрупкую имитацию общественной лояльности. Страх сменил смирение, ведь глубинная усталость и «вымученность» от войны нарастают внутри российского социума так же, как и сто лет назад.
Главная проблема Путина выступает в виде невозможности внятно сформулировать понятие «победы». Классический триумф со знаменем над Рейхстагом в XXI веке не предвидится. В теории, победа должна породить улучшение стратегического положения государства по сравнению с довоенным уровнем. Но действия Кремля привели к прямо противоположным результатам. Военные и спецслужбы Путина полностью провалили ключевые декларативные цели войны.
Набившая оскомину «демилитаризация» Украины обернулась для РФ коллапсом безопасности. На западной российской границе сформировался высокотехнологичный противник, способный регулярно поражать ракетами и беспилотниками военные и промышленные объекты вплоть до Урала. С учётом форсированного развития Украиной собственных ракетных систем средней дальности, зона уязвимости РФ расширяется дальше на восток – сценарий, который до 2022 года не рассматривался даже гипотетически!
Одновременно «денацификация» превратилась в экзистенциальный провал. Вместо «освобождения» путинская армия принесла разрушения, гарантировав взаимную ненависть и колоссальный заряд оборонной идеологической подпитки украинского общества на поколения вперёд.
Нынешняя тупиковая динамика делает перспективу «второго тайма» после условной заморозки практически неизбежной.
Путин увяз в историческом капкане: объявить о завершении войны без реальных достижений равносильно признанию поражения, а продолжать бойню – значит бесконечно сжигать экономические и демографические ресурсы страны ради мизерных территориальных захватов.
Стратегия путинского Кремля свелась к банальному затягиванию времени в надежде на чудо, и превращает Россию в заложника амбиций одного человека, не знающего, как выйти из запущенной им же мясорубки.
